Episode1



Глава 1

Вы думаете, что Нью-Йорк – город мечты? Чушь! Это всего лишь очередной город – миллионник, который поражает только своими высокими небоскребами, да парой – тройкой известных улиц. На самом же деле, нет на земле места более суетного: множество людей вечно торопящихся куда – то, нескончаемые пробки и стаи голубей, летящие в направлении Центрального парка. Только и всего. Здесь, на его улицах, роскошный «Бентли» может остановиться рядом с дешевым «Фордом» только в случае, если последний перепутал поворот и заехал на Манхеттен. Правда, стоит заметить, нет города более разнообразного своим населением: здесь есть и разведенные богатые мужчины, и овдовевшие владелицы смежных предприятий, которые на следующий же день забывают о своем горе, продавая компанию мужа и доживая свой век с огромными процентами и дорогим шампанским по вечерам. Но стоит выехать чуть подальше Манхеттена и картина с богемной меняется на более удручающую – все те же разведенки, только без денег и с двумя детьми на шее, и безутешные вдовцы, потерявшие жен, которым не хватило средств на лечение в клинике. И правда, Нью–Йорк – самый обыкновенный город с самыми необыкновенными жителями.

Так же думала и Ивива. Она любила думать. Особенно по ночам. Когда город погружается во тьму, здесь происходят самые невероятные события: светские тусовки и уличные грабежи, шумные дискотеки и тихие уединенные вечера. Для Ививы не было ничего более интересного, чем наблюдать за ночным городом из окна своей квартиры на Пятой Авеню. Она выходила по ночам только когда ее приглашала лучшая подруга, но пока она находится в Париже, Ивива по большей части сидит дома, изредка прогуливаясь по Центральному парку и кормя голубей, чем вызывает смех у прохожих. На Манхеттене не принято делать некоторые вещи: кормить голубей, есть в закусочных, носить дешевую одежду и пользоваться духами меньше чем за двести долларов, но Ививе было все равно. Все эти правила ей просто осточертели, но деваться некуда и приходится их соблюдать, даже ценой собственного мнения. На Манхеттене не любят бунтарей и Ивива это прекрасно знает. Недавно миссис Коллинз, владелица сети отелей, надела костюм, взяла сумочку и неподходящие к ней туфли из прошлогодней коллекции и отправилась вместе с мужем и детьми на пикник. Через некоторое время одна из жительниц дома пригласила ее в гости и поинтересовалась материальным положением. Она весьма удивилась, когда Коллинз заявила, что с деньгами у нее все в порядке и в помощи она не нуждается. В тот же день ее стали считать нищей женщиной с полным отсутствием вкуса. Ивива усмехнулась.

«А ведь миссис Коллинз весьма приятная» — подумала Ивива. – «Похоже, что я единственная кто с ней общается после того случая. Надо бы пригласить ее в гости».

Все злобные стервы, кто живет с Ививой в одном доме, тщательно избегают встречи с ней, но Ививе и на это было наплевать. Каждая из них живет на деньги мужа и в случае развода не получит ни цента, благодаря договорам, заключенным на второй же день после свадьбы. Они оставят в доме бывшего мужа даже косметику, не говоря уже о брендовой одежде и украшениях. Ивива же при разводе отсудила у своего благоверного половину состояния. Он особо и не сопротивлялся. Он был виноват перед ней и поэтому полсотни миллионов были вполне неплохими отступными. Обе стороны остались довольны. Ивива все чаще думала о нем, даже сейчас эти мысли лезли ей в голову. Она пыталась отбросить их. Ивива вновь загрустила, но сейчас грусть была скорее по потерянным годам жизни, которые может и не принесли бы ей пятьдесят миллионов, но желаемое счастье вполне могло бы быть. Дети. Нет, Ивива патологически не переносила детей – у нее самой было двое братьев и сестра, поэтому с детьми она уже нанянчилась. В своей семье она была самой старшей и уже с давно поняла, что дети совсем не такие милые как в рекламе хлопьев или на страницах журналов. Собственный дом. Нет, дом у нее тоже уже был и очень даже неплохой – не каждый может похвастаться тем, что живет на Пятой Авеню. Муж. О, нет, одного раза было достаточно, чтобы она поняла, что от мужчин ничего хорошего ждать не приходится. Тогда что же? По правде говоря, Ивива сама не знала, чего хочет. Просто счастья. А каким оно будет – это уже дело второстепенное.

Два часа ночи. Ивива все еще стояла у окна и размышляла. В последнее время это происходит все чаще. Так не сложно и сойти с ума. Она никогда не боялась одиночества, но сейчас оно давило на нее. Самый близкий ей человек в Париже, муж ушел, друзей почти не осталось. Ей хотелось плакать, но она знала, что Нью-Йорк не прощает слабостей. Но лишь только мимолетную… Пока никто не видит. И впервые за несколько лет Ивива позволила себе заплакать. Она рыдала, закутавшись в одеяло и ее слезы падали на ткань стоимостью десять тысяч долларов.

Утро наступило солнечное и ясное. Жители города проснулись и уже спешили по своим делам. Домохозяйки собирали своих детей в школу, клерки спешили в офисы, а владельцы многомиллионных компаний ждали дорогие авто, поглядывая на часы. Только их жены нежились в своих постелях, пробормотав уходящему мужу что-то вроде «Удачного дня, дорогой». Яркий свет солнца разбудил и Ививу. Она посмотрела на часы и откинулась на подушку. Полвосьмого утра. После бессонной ночи нет ничего хуже, чем проснуться в полвосьмого утра. Со стеклянными глазами она вползла на кухню и достала полупустую банку растворимого кофе. Она всегда держала ее под рукой на подобные случаи и, судя по тому с какой скоростью банка опустошалась, это случалось чуть ли не ежедневно. Она отхлебнула и поморщилась. Противный вкус «кофейной пыли» — так его называла Ивива – заставил ее прийти в сознание. Она надела шелковый халат, тапочки, закурила сигарету и решила спуститься за почтой. Еще одна ошибка, которую на Манхеттене не прощают – выходить из дома, не убедившись, что ты выглядишь сногсшибательно. А выглядела она действительно неважно: растрепанные волосы, синие круги под глазами, пустой взгляд и сигарета в зубах. В это время безупречно вылизанная мисс Тейлор, владелица сети модельных агентств, спешила на важное совещание – все модели, приглашенные на показ в Брайнт Парке, в один день набрали по пять килограмм лишнего веса. Едва увидев плетущуюся Ививу, Тейлор остолбенела. Сразу же на ее глазах были нарушены около десятка негласных правил Манхеттена, начиная от маникюра и заканчивая тапочками. А маникюр и тапочки были, можно сказать в весьма плохом состоянии: ногти были обгрызаны, а тапочки принадлежали к позапрошлогодней коллекции и притом не самого лучшего дизайнера. В этот момент настроение Тейлор улучшилось настолько, что она не стала увольнять моделей, а отправила всех в фитнес – зал.

Ивива потушила сигарету об надпись «Курить запрещено» и кинула вслед Тейлор, которая, пританцовывая, вошла в лифт. «Сучка!» — продумала про себя Ивива. Она вышла на лестницу и спустилась вниз. По дороге она встретила мистера Джонсона, который предпочитал лестницу лифту, потому что однажды застрял в нем и не смог попасть на совет директоров. Он так же с удивлением посмотрел на Ививу, но вспомнив о том, что опаздывает на самолет, поспешил удалиться. Тут Ивива поняла, что забыла посмотреться в зеркало, но было уже поздно – если уж об этом знает Тейлор, то в скором времени узнают все. Одна ступенька отделяла ее от выхода в парадную дома номер один на Пятой Авеню. Ступенька, которая может навсегда загубить ее репутацию самой безупречной обитательницы. Ивива плюнула на все и ступила на мраморный пол. Гордой походкой она направилась в сторону консьержа.

Бенни Хилл был, что называется, самым образцовым консьержем. Он всегда улыбался проходящим мимо обитателям дома, содержал парадную в идеальной чистоте и знал все обо всех. Бенни невероятно гордился тем, что его зовут как легендарного английского комика. Он был слегка полноват, и это еще больше подчеркивало сходство. Когда Ивива спустилась, Бенни уже сидел на своем месте и потягивал кофе, изредка поднимая голову и желая проходящим мимо удачного дня. Увидев Ививу, Бенни подавился кофе и подскочил со стула.

— Господи Иисусе! – вскликнул Бенни. – Ивива! Что случилось, сладкая?

Ивива проигнорировала его вопрос. Она смотрела на него и, казалось, не понимала с кем он говорит. У Ививы жутко раскалывалась голова, и каждое слово Бенни отдавалось сильнейшим эхо в ушах.

— Бенни! – крикнула Ивива. – У меня жутко болит голова. Дай мне почту, и я пойду.

Консьерж достал пару писем с полки и отдал их Ививе.

— Кажется, кто – то вчера перебрал, не так ли? – ехидно спросил Бенни.

— Я не пила, — отрезала Ивива, но головная боль говорила об обратном.

— Я-то вижу, — сказал Бенни. – Снова из-за развода? Ты так сопьешься, милая Ивива.

Ивива злобно взглянула на консьержа, который все еще не переставал улыбаться. В последнее время он начал ее жутко раздражать. Эти пухлые наливные щечки как в детских шоу, беленькие зубки как в рекламе зубной пасты и ехидные маленькие глазки, оценивающие внешний вид каждого, кто встретится им на пути. Ивива взяла себя в руки, чтобы не врезать этому нахалу. Бенни тем временем уже рассказывал о бабушкиных рецептах.

— У моей бабули был отличный рецепт от похмелья! Я всегда им пользуюсь, когда у меня выдаются бессонные ночи. Ну, ты понимаешь, о чем я, — Бенни облизнул свои пухлые губки. – Я тебе сейчас принесу чай. Поможет.

Он скрылся за дверью, и через минуту в руках у Ививы появилась чашка с желтоватой жидкостью, по запаху похожей на отвар из каких-то трав.

— Где ты это купил? В Чайна Тауне? – усмехнулась Ивива.

— Ну ладно, — обиделся Бенни. – В Чайна Тауне. Моя бабушка хорошо делала только пироги. Чай от похмелья я покупаю у китайцев.

Честно говоря, вкус у чая был не такой противный, а даже приятный, да и головная боль утихла. Настроение Ививы улучшилось. Она поблагодарила консьержа и, забрав почту, поднялась обратно к себе, правда уже на лифте.

Зайдя в квартиру, Ивива оценила масштабы бедствия – разбросанные по полу вещи, кое – где валялись пустые бутылки изпод вина и бесчисленное множество окурков. На днях в порыве пьяного гнева она уволила домработницу, и теперь домоводство полностью легло на ее плечи. Постель не менялась уже месяц и от нее пахло спиртным, которое Ивива проливала на нее чуть ли не каждый день. Нашарив среди хлама пачку сигарет, она открыла ее и закурила. Опершись на дверной косяк, Ивива обдумывала план дальнейших действий. «Для начала неплохо было бы прибраться и привести себя в порядок» — подумала Ивива. – «Депрессия слишком затянулась. Бенни прав, так и впиться недолго». Целый день она потратила на то, чтобы навести в квартире идеальный порядок. Она выгребла все пустые бутылки и выбросила их. Бенни с любопытством наблюдал, как Ивива вытаскивала один пакет за другим. Далее она нашла пылесос и пропылесосила. Она не сразу разобралась как он работает, потому что давно не занималась уборкой. Когда она зашла в туалет, то ужаснулась: на полу образовалась большая лужа из рвоты, вина и еще какой-то непонятной жидкости. Из унитаза торчала бутылка «Мартеля», а в воде плавали окурки. Переборов отвращение она вычистила весь туалет до блеска. Потом она собрала все грязное белье и отправилась в прачечную. На выходе из дома ее встретил хохочущий Бенни, но Ивива не обратила на него внимания. С полной уверенностью в своей неотразимости она вышла из дома.

Манхеттен жил своей обыкновенной жизнью. В последние несколько недель Ивива не выходила на улицу, разве только в винный магазин. Прохожие оглядывались на странную особу и расступались перед ней. Ивива же, полная решимости, шагала по улицам Манхеттена с несколькими пакетами, набитыми бельем. Пройдя мимо витрины очередного бутика, она вдруг поняла, что вызвало в прохожих такое недоумение. На Ививе были надеты все те же шелковый халат и тапочки, только сейчас к ее гардеробу добавились пара резиновых перчаток и ершик, торчавший из кармана. На голове все еще царил полный хаос, а синие круги под глазами стали еще ярче. Она была похожа на домработницу – алкоголичку, только что вышедшую из очередного запоя. Ивива, не помня себя от ужаса и неловкости, вбежала в первую попавшуюся дверь. Выбор двери был неудачен – она попала в бутик «Версаче», где ее знал каждый персональный консультант и продавец.

— Миссис Корсакова? – недоуменно спросила управляющая.

Ивива вскликнула и из ее рук вывалились пакеты. Она подобрала их и опрометью выскочила из магазина, успев выкрикнуть:

— Блейк! Ивива Блейк!

Она пробежала целый квартал, пока не наткнулась на прачечную. Вбежав в нее и отдышавшись, Ивива пошарилась по карманам и сделала еще одно открытие – она не взяла с собой денег. Ни цента.

-Вот черт! – выругалась Ивива и обратилась к паре человек, которые стояли рядом с ней. – У вас нет четвертаков? Пожалуйста.

Они с недоумением посмотрели на нее и засмеялись. Ивива была в бешенстве.

Жмоты! – крикнула им Ивива, как неожиданно за ее спиной появился мужчина. Он держал в руке блестящую монету и улыбался.

— У вас выдался не самый удачный денек, не так ли? – поинтересовался незнакомец.

— Угу,- кивнула Ивива. – Спасибо. Нашелся хотя бы один джентльмен.

Она забрала у него четвертак и всунула в стиральную машину. С диким ревом машина закрутила барабан. Ививе было чрезвычайно неловко. Незнакомец же, напротив, разглядывал ее с большим интересом.

— Как вас зовут? – спросил он.

— Ивива.

— Ивива Корсакова? Я слышал о вас.

— Прекрасно. Только теперь мое имя Ивива Блейк. Если вы слышали обо мне, то знаете, что я разведена.

— Это заметно. Меня зовут Джонатан Кроссман. Я живу здесь неподалеку. Недавно переехал.

Ивива уже успела тысячу раз пожалеть, что не посмотрелась в зеркало перед выходом. Правда, ее нового знакомого это абсолютно не смущало. Он и сам после развода со своей первой женой ушел в запой, но друзья его вытащили. Теперь он хотел предложить свою помощь Ививе и надеялся, что она ему не откажет.

— Я живу через квартал, — ответила Ивива.

— Вам никто не говорил, что у вас красивая улыбка? – сказал Джонатан.

Она смущенно опустила глаза, словно пятнадцатилетняя школьница. Ей хотелось провалиться под землю.

— Спасибо, — сказала Ивива и вновь улыбнулась.

Как только машинка закончила стирать, Ивива быстро сунула вещи обратно в пакеты и выбежала на улицу, забыв о Джонатане. Он и не пытался преследовать Ививу, зная, что еще встретится с ней.

Ивива не торопясь дошла до дома. Прохожие все так же расступались перед ней, смеялись и подшучивали, но она не обращала на них внимания. Все ее мысли были заняты нынешним положением дел. Проблемы с алкоголем, неловкое положение, ужасный внешний вид и полное отсутствие личной жизни уже два месяца заставляли серьезно задуматься. По дороге ей встретился винный магазинчик. Она взглянула на витрину. Простояв пять минут, она с отвращением отвернулась от витрины и продолжила путь.

«Вино я переборола!» — похвалила себя Ивива. Она никогда не имела пристрастия к алкоголю, но в эти два месяца бутылка вина была единственным утешением в жизни. Опасным утешением.

Так она дошла до собственного дома. Она открыла дверь. Консьерж Бенни подскочил, выронив пилочку из рук. Он посмотрел на нее полным сострадания взглядом – вид у Ививы был совершенно разбитый.

— О, Вив, я до сих пор не могу поверить, что ты вышла из дома в таком виде, — запричитал Бенни. – Если тебе нужно с кем-то поговорить, я всегда к твоим услугам.

Ивива ненавидела две вещи: когда ее жалеют и когда ее называют Вив, Виви, Ви или Иви. Ее имя Ивива, и об этом должны были знать все. Она собрала всю волю в кулак и выставила вперед указательный палец.

— Никогда не называй меня Вив! Я – Ивива!

Бенни перепугался.

— Извини, извини! Ивива.

— Так-то лучше, — Ивива улыбнулась и похлопала его по плечу. – Расслабься.

— Узнаю нашу девочку! – Бенни щелкнул пальцами. – Так значит, с депрессией покончено?

— Окончательно. Пора жить дальше, — сказала Ивива, заходя в лифт.

Она поднялась к себе в квартиру. Давно она не видела ее такой пустой. Ививе вновь захотелось, но она пересилила себя. Она сняла халат, перчатки, вытащила ершик из кармана и встала перед зеркалом. На нее смотрела замученная молодая женщина с растрепанными волосами. Она взяла расческу. Волосы поддались не сразу. Да, жизнь продолжается. И Ивива была готова к новым свершениям. Она включила Шопена и взяла последнюю бутылку вина. Открыв ее, она подошла к раковине и вылила туда содержимое. Вино, словно кровь стекало по трубам в канализацию, унося с собой все разочарования и душевную боль. Теперь Ивива была свободна.

Ивива Блейк очень любила думать. Особенно по ночам. Но этой ночью, она откинула все мысли и погрузилась в глубокий сон, чтобы на следующее утро встретить новый день, а вместе с ним и новую свободную жизнь.

 

Posted in Без рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *